Выступления преподавателей кафедры истории МосГУ на научной конференции
Элита России в прошлом и настоящем:
Социально-исторические и психологические аспекты
(июнь 2010 г.)А.А. Королев,
заслуженный деятель науки РФ,
доктор исторических наук, профессор,
профессор кафедры истории МосГУ
Элиты России через призму исторической психологии
«Государство погибает тогда, когда оно перестает отличать своих хороших граждан от дурных»
Антисфен
Вообще-то говоря, проблема элиты - это проблема комплексная социокультурного, социоментального знания. Конечно, в большей степени в изучении элит преуспели политологи, в меньшей - социологи. Выделилось целое направление политической науки - элитология. Благо в её запасе - солидное наследие итальянской школы политической социологии. Основатели теории элиты (элитизма) В. Парето, Г. Моска, Р. Михельс озаботились вопросом: кто может взять на себя миссию управлять массами. В современной западной политологии обычно считают, что впервые элита как правящая группа в обществе рассматривается в работах итальянского мыслителя Н. Макиавелли.[2] Среди отечественных политологов, продвинувших исследование элит, следует назвать профессоров Г.К. Ашина и О.В. Гаман-Голутвину и др.3
Представители других социогуманитарных наук тему элит осваивают робко. Хотя, если сравнивать психологов и историков, то у психологов успехов больше. Они провели несколько специальных конференций. Что характерно, инициатором здесь выступает Астрахань. В 2009г. успешно защитила докторскую диссертацию по теоретическим и методологическим проблемам психологии элит Н.Б. Карабущенко[3]. Через призму политической психологии рассматривает проблему современной элиты профессор Е.Б. Шестопал и возглавляемая ею кафедра в МГУ.[4]
Историки осваивают жанры политического, отчасти психологического портрета выдающихся исторических деятелей. В ряде случаев делают психологическую прорисовку деяний великих, пытаются их мотивировать, как сказали бы философы, и психологи, дают бихеоверистскую трактовку жизни и деятельности знаменитостей.
В чем же главная задача данной конференции, которая проводится по гранту Российского гуманитарного научного фонда? Прежде всего, рассмотреть проблемы зарождения, становления и функционирования элит России в прошлом и настоящем через призму исторической и социальной психологии.
Директор Института психологии РАН чл.-корр. РАН и РАО А.Л. Журавлев в интервью журналу МосГУ «Знание. Понимание. Умение» при рассмотрении актуальных проблем психологии выделил становление исторической психологии. Он говорил: «... интенсивно будет развиваться, казалось бы, тоже достаточно известная и традиционная, но тоже пока осмысленная главным образом на теоретическом уровне историческая психология... Я придаю этому большое значение...потому, что здесь - актуальное направление, потому, что здесь - перспектива».[5] Весьма характерно, что «естественники» в лице Г. Малинецкого, зам. директора Института прикладной математики РАН, придерживается аналогичной точки зрения. Опираясь на знания исторической психологии, ученые этого института моделируют будущие исторические процессы.
Примечательно, что историческая психология - нарождающаяся отрасль научного знания. Она чувствует на себе горячее дыхание и крепкие объятия таких дисциплин, как психология и история, разумеется, также социологии и политологии.
Зарождение и становление исторической психологии (постепенно она отграничивает свой предмет, вырабатывает свой, и приспосабливает партийный аппарат других наук) отражает двуединый процесс: дифференциацию и интеграцию научных знаний. По верному наблюдению А.Л. Журавлева, которое он озвучил на заседании круглого стола психологов и историков «Предмет, структура и методы исторической психологии» в МосГУ, историческую психологию можно рассматривать в широком и узком смыслах. «В узком и более конкретном смысле,- отмечал известный психолог,- она является отраслью психологической науки, специально изучающей исторические детерминанты психологии человека, психологические закономерности его взаимодействия с социальной средой, погруженной в историю и культуру общества. В широком смысле историческая психология изучает психологию человека исторического, включая и современного человека, и тем самым она становится специальной отраслью исторической науки, то есть существует общее и специфическое в широком и узком смыслах познания предмета современной исторической психологии.»[6]
Несколько слов о предмете исторической психологии. Историческая психология - это интегральная отрасль гуманитарного знания, которая изучает психический мир человека исторического, который, по словам Ж.П. Сартра, «постоянно определяет себя своей собственной практикой через претерпеваемые или вызываемые изменения и их интериоризацию с последующим превосхождением самих интериозированных отношений.»[7]
Историческая психология изучает эволюцию умонастроений и поведения людей, нравов, обычаев и традиций людей (человека) в историческом времени и пространстве. Единство времени и пространства образует так называемый хронотип. На хронотипах зиждется исторический процесс. Эти фундаментальные категории дают нам возможность постичь бытие. А ведь, по словам А. Швейцера, «мировоззрение в конечном счете означает для нас поиск духовного единства с бесконечным бытием.» Историки и психологи совместными усилиями (и в одиночку) стремятся выявить индивидуальное и типичное (массовидное) в истории, психологическую составляющую в историческом процессе, отразить своеобразие, неповторимость, колорит минувшей эпохи. Желание показать человека в повседневной жизни, вырвать его из толпы, преодолеть стереотипы мышления и поведения «массового человека», вырваться из пут исторического материализма, населить историю «живыми», чувствующими, а то и бунтующими субъектами побудило ряд историков обратиться к уникальному и казусному. Определенное влияние на отечественную науку оказывают идеи постмодернизма. Отсюда - внимание к частному, экзотическому, стремление изучить текущие процессы с позиции «здесь и теперь».
Описание сложных систем (а человек, безусловно, одна из сложнейших систем!) опирается на три фундаментальных постулата: принцип дополнительности Бора, принцип неопределенности Гейзенберга и принцип несовместимости Заде. Согласно первому, один и то же объект может иметь взаимоисключающие свойства в зависимости от условий эксперимента. Согласно второму, чем сложнее система, тем более вероятность, что она будет описана точно. И наконец, принцип несовместимости накладывает, по словам Т.В. Зеленковой, «серьезные ограничения на перспективы изучения психики исключительно точными объективными методами без учета личности исследователя и использования герменевтических (интерпретационных) подходов к диалоговой коммуникации».[8]
Итожа сказанное, подчеркнем, что историческая психология - ключ к пониманию страстей человеческих («страсти правят миром»), драмы борьбы людей и идей.
Одной из задач прошедшей конференции, на которой собрались представители различных отраслей гуманитарного знания, являлась попытка рассмотреть и в теоретическом, и конкретно-историческом и практическом плане проблемы психологии элит, увязав их с реальной действительностью (а может быть, и виртуальной. Это уже как получится). С точки зрения исторической психологии, важно выявить как постоянные, так и переменные величины в эволюции психологии элит. Предстоит в идеале изучить проблему психологии и идеологии элит в триединстве: 1. На уровне общественного мнения. 2. На уровне создания картины мира. 3. На глубинном психологическом уровне (архетипов подсознания, эмоциональной сферы и т.д.). Как говаривал классик, без решения общих проблем нам не обойтись. Прежде всего, следует наполнить новым содержание понятий «элита», «контрэлита», «псевдоэлита».
В настоящее время понятие «элита» необычайно расширилось. В нее включают «всех», кто хоть чем-то выделяется из массы. Уже на страницах печати появилось выражение «криминальная элита»?!
Как никогда, происходит самопровозглашение, самоконструирование псевдоэлиты. Как грибы, растут, множатся различные общественные академии, учреждаются премии, проводятся фестивали, презентации. Нередко все это делается с единственной целью - самоутвердить себя, выделится хоть чем-то из массы.
Чл.-корр. РАН, известный социолог Ж.Т. Тощенко в своей монографии «Парадоксальный человек» крайне критически относится к элите, пришедшей во власть. Он пишет: «Как это ни парадоксально, но те люди и те группы людей, которые заправляют экономическими и политическими делами в современной России, не являются и не имеют права именоваться элитой. К ним наиболее применимы и соответствуют их духу, целям и методам работы такие понятия, как «клики», «кланы», «касты».[9]
Доктор философских наук, профессор, ректор МосГУ И.М. Ильинский на заседании «Русского интеллектуального клуба» поставил вопрос о том, что следует отказаться от словосочетания «современная политическая элита», заменив его словами «правящая верхушка».
Такой подход к определению элиты не разделяет профессор О. Крыштановская, руководитель сектора по изучению элиты Института социологии РАН.[10] В одной из статей в «Независимой газете» она утверждала, что другой-то элиты у нас нет, нравится она или не нравится она кому-нибудь.
Требует осмысления и содержание понятия «контрэлита».
В соответствии с принципом контраста каждой элите должна противостоять контрэлита, которая в силу революционной ситуации, войны или какого-то иного катаклизма должна наследовать власть правящей элиты. Накануне и в период «второй русской революции» 1991г. выявилась старо-новая элита под маской контрэлиты. Что касается высших эшелонов политического руководства в ельциновский период, то кадры целыми подразделениями (например, общий отдел) переходили со Старой площади (ЦК КПСС) в Кремль, в аппарат Президента. Говоря объективно, труд «спецов», как говорили во времена Октябрьской революции, «профи», «функционеров», как говорят сейчас, востребован, необходим про любом правящем режиме. Другое дело - чьим интересам они служат: национальным либо интересам глобальной элиты?
Идеологи перестройки и постперестройки («катастройки» - А.А. Зиновьев), как оказалось, тоже из бывших, получивших свои регалии в советские времена: Б.Н. Ельцин, Е.Т. Гайдар, зав.отделом «Правды», Г.Х. Попов, профессор МГУ, В.А. Коротич, главный редактор «Огонька», Ю.Н. Афанасьев, профессор, ректор столичного вуза... Перечисленные в этом ряду ныне здравствующие причисляют себя к романтикам-перестройщикам первой волны. Сходившие во власть, они (то ли это поза, то ли искреннее разочарование) порой саркастически оценивают современные реалии. Известны уничижительные оценки Ю. Лужкова и Г. Попова гайдаровской политики по реформированию страны. Бывший первый мэр Москвы ощущает до сих пор горечь из-за неосуществленных идей - земельной реформы, соединения столицы и Московской области в одно целое и т.д. «Факт остается фактом,- заключает он,- окончательно закрепился вариант, который я называю номенклатурно-олигархическим».[11]
В.А. Коротич в одной из статей назвал верхний слой правящей элиты жлобократией.[12] Видимо, взгляд из «прекрасного далека» (Коротич профессорствовал в США с 1991 по 1998гг.) способствовал такой жесткой оценке правящей верхушки. Ему вторит В.С. Рубанов (в 1991-1992гг. - руководитель аналитического управления КГБ): «У нас внутри одного государства существуют две страны: элита в виде жлобократии со спецслужбами и отдельно народ. Имеет такое государство будущее? Ответ очевиден».[13]
Что же касается смены элит в путинский период, то нельзя не отметить как на федеральном, так и на региональном уровне управленческая элита пополнялась существенным образом за счет выходцев из силовых структур, число которых к концу президентского правления Путина составило 600 тыс. человек.
Милитаризация (опора на выходцев из силовых структур) приводит к тому, что во главу угла становится исполнительство в ущерб креативному началу и инициативности. А когда такие чиновники объединяются с предпринимателями, думающими только о прибыли, ни о какой модернизации говорить не приходится.
Пока на Западе между политологами идет дискуссия по какому пути в перспективе пойдет политическое и общественное развитие в мире: «элитистскому» или «плюралистическому», в современной России явно обозначилась «элитистская» модель, когда узкая прослойка людей узурпировала власть и не хочет делиться ею (хотя бы бутафорно, показушно) ни с кем.
Остановлюсь коротко на методах отбора и подготовки политической элиты, или политического класса. Вообще-то говоря, недостаток кадров ощущался всегда - в перестроечное и постперестроечное время; в эпохи Ельцина, Путина и Медведева.
Под модернизацию Медведева («Россия, вперед!») создали два управленческих президентских «резерва». В начале 2009г. появился список первой, как писали, «золотой сотни», в декабре «пятисотки». В печати было сообщение, что президентский кадровый список был объединен с аналогичным списком председателя правительства (оказывается, есть и такой). Однако «кадровый резерв» президента Медведева, как отмечали аналитики, «люди не на своем месте, завалившие уже не один участок работы, «специалисты» с непрофильным образованием, думские заднескамеечники, питерские чекисты».[14] Наличные кадры постоянно перемещаются, тасуются как колода карт. Например, министр Зурабов, «заваливший» руководство здравоохранением, и социальной работой, «бросается» на дипломатический фронт на Украину. Еще ранее предприниматель Сердюков укрепляет министерство обороны. Во главу угла ставятся менеджерские навыки в ущерб профессиональным качествам. Министерством сельского хозяйства почти 10 лет (до февраля 2009г.) руководил Алексей Гордеев (ныне губернатор Воронежской области).
По профессии он инженер-путеец. Примечательно, что никто из его заместителей не имел образования, связанного с сельским хозяйством, так же как 9 из 15 директоров департаментов. Прикладной математик, физиолог, спортивный журналист, руководитель театра, учитель физкультуры, инженер по «автоматизации металлургического производства», кладовщик ресторанов, ихтиолог, механик летательных аппаратов, выходцы из КГБ. Традиция непрофессионализма продолжается: А. Гордеева сменила Е. Скрыпник, специалист по раку молочной железы. Закончила Челябинский мединститут, трудилась кардиологом, дослужившись до замглавврача Челябинского металлургического комбината. Затем занялась торговлей медицинским оборудованием. В 1998г. защитила сразу две диссертации: кандидатскую - «Косметические и функциональные последствия, реакции и осложнения лучевого компонента лечения рака молочной железы» и докторскую - «Изменения качества жизни в процессе и после комбинированного и комплексного лечения рака молочной железы». Возникает вопрос: «Как это в один год защитить сразу две диссертации?» Но есть и другой вопрос, более существенный: «Как молочная железа связана с сельским хозяйством?»[15]
Казалось бы, руководящие органы должны обратить внимание на молодежь как на кадровый резервуар. Кое-что в этом направлении делается. «Единая Россия» как правящая партия начинает готовить кадры для себя на базе МГУ. Активистов проправительственного молодежного движения «Наши» выдвигают на руководящие должности. Но делается это бессистемно, спорадически. Зачастую резерв на выдвижение рекрутируется за счет семейных, клановых связей в ущерб национальным и профессиональным интересам. Не знаю как объяснить назначение вятским губернатором Н. Белых на должность вице-губернатора дочь Егора Гайдара, человека несколько лет назад окончившего престижный вуз и, естественно, не имеющего социального и организаторского опыта.
В резерв на выдвижение зачисляют порой детей российской элиты, у которых за плечами жизненная история, умещающаяся в схему: элитная школа (колледж, гимназия), престижный вуз на родине или (чаще всего) за рубежом. Возвращаясь из далеких стран выдвиженцы смотрят на граждан России как на аборигенов. У них интересы, предпочтения, если хотите, и менталитет уже другой: «Ау, соотечественники! Кто вы и что вам надо».
А если серьезно, то проблема социального лифтинга, т.е. пополнения верхних эшелонов власти за счет лучших провинциалов нарушена.
Элита (скорее, псевдоэлита, эдакие новые «мещане во дворянстве») способствовала созданию в условиях перестройки и постперестройки полуавтократического режима, сочетающего в себе причудливые элементы демократии (выборы, поездки за границу), черты неофеодализма (продвижение бывшим президентом Путиным будущего президента Медведева, доминирование одного землячества (питерцев) в кадровой политике государственных и общественных организаций), клановость, граничащая с мафиозностью на российском Кавказе и т.д.
При этом этот «неофеодализм» (М.Г.Делягин) развивается на фоне психологических войн, пиаровских акций, «белых», «серых» и «черных» технологий манипулирования общественным и индивидуальным сознанием. Следует учитывать и рост конформизма в современной жизни. Если в конце 80-х годов, по данным психологов, 20% населения выказывали конформистские установки, то после 2000-х годов - уже 30%. Это дало основание специалистам по общественному мнению сделать вывод о том, что произошла переоценка ценностей, что значительное число адаптировалось к новым реалиям (как рефрен звучит при массовых опросах: «Чтоб не было хуже», точно также, как это было в советские времена: «Чтоб не было войны»).
Как не вспомнить здесь притчу, бытующую в былые времена: «Отчего так бывает, - спросил один господин другого,- когда умирают великие люди, разные там ученые, писатели, полководцы, об их смерти сообщают в газетах, но никогда не пишут об их рождении?
- Э-э, да разве в наше бесславное время рождаются великие люди?..»
Так ли это? Может и рождаются, только мы не знаем.[16]
Одна из проблем, которую следует разработать в контексте исторической психологии, это «элита и гении (таланты)». Видимо, человеком, оставившим значимый след в различных сферах жизни (политике, науке, искусстве), надо родиться. Но и можно родиться фанатом идеи, фанатом власти, ради достижения которой, как показывает история, сумасшедшие, зацикленные на идее, готовы пожертвовать не только родными, близкими, но и всей страной. Пример Б.Н.Ельцин. Ради достижения власти он пошел на развал страны, которую нынешние властители считают важной геополитической катастрофой века.
Есть точка зрения социолога Никиты Покровского, что никакими целеустремленными программами, никакими формами элитарного образования проблему формирования элиты не решить. Вряд ли наше общество ориентировано на меритократию, на одаренных людей. В России не ставится сложных задач, которые требуют усилий людей высокопрофессионального, высокоинтеллектуального или особого психологического типа.[17]
И еще ряд проблем, которые требуют своего изучения. Как говорится, последние по счету, но не по значению. В современной России остается острой проблемой - рекрутирование федеральной элиты за счет региональной, которое выполнял в былые времена социальный лифтинг. Что же касается формирования и функционирования региональной элиты, то в северокавказском регионе актуальным остается взаимодействие правящей верхушки и духовной элиты советов старейшин.
Не разработан в современной элитологии психологический аспект глобализирующейся российской политической элиты, которая имеет тенденцию к потере своей национальной идентичности.
Полностью можно прочесть здесь: http://www.hdirussia.ru/248 http:>